Принц и нищий

VIEW CARTOON BASED ON THIS FAIRY TALE

LISTEN AUDIO BOOK OF THIS FAIRY TALE

мыслями, мальчик все подходил решительным, самоуверенным шагом, с гордым, полным достоинства выражением лица. Никто и опомниться не успел, как он поднялся на эстраду. Мнимый король радостно кинулся к нему навстречу, упал перед ним на колени и сказал:
–Всемилостивейший государь! Позволь бедному Тому Канти первому присягнуть тебе в верности и сказать: «Возложи свою корону и возьми обратно власть, которая принадлежит тебе по праву».
Гневный взгляд протектора обратился на дерзкого пришельца, но в тот же миг выражение гнева на его лице сменилось выражением неописуемого изумления. Та же мгновенная метаморфоза произошла и с остальными царедворцами. Они с недоумением переглянулись и бессознательно попятились назад; их оторопелые взгляды говорили: «Какое странное сходство!»
С минуту лорд-протектор стоял, по-видимому, в нерешительности, затем, обратившись к мальчику, сказал почтительным тоном:
–Не позволите ли вы мне предложить вам несколько вопросов?
–Спрашивайте, милорд. Я готов отвечать.
Герцог задал ему несколько вопросов о дворе, о покойном короле, о принце, принцессах, и мальчик на все отвечал без запинки. Он подробно описал приемные комнаты во дворце, апартаменты покойного короля и принца Валлийского.
«Странная, удивительная, необычайная вещь»,– говорили все в один голос. Ветер начинал менять направление, к великой радости Тома, как вдруг лорд-протектор покачал головой и сказал:
–Все это поразительно – нельзя не сознаться, но ведь и Его Величество, наш король, может не хуже ответить на эти вопросы. Нет, это еще не доказательство,– добавил он с убеждением, и Том почувствовал, что почва снова ускользает из-под его ног. Ветер снова переменился: теперь он был опять неблагоприятен для мнимого короля. Бедный мальчик очутился на своем троне, как рак на мели, тогда как того, другого, уносило течением в открытое море. Лорд-протектор покачивал головой и думал: «Надо разрубить этот гордиев узел. Тянуть дольше значит подвергать опасности и себя, и все государство; это поведет только к междоусобице и может даже грозить неприкосновенности престола…» И, повернувшись к одному из вельмож, он сказал:
–Сэр Томас, арестуйте его… Впрочем, постойте. Где государственная печать?– вдруг обратился он с просиявшим лицом к оборванцу-претенденту.– Ответь мне правильно, и загадка разгадана, ибо один только принц Валлийский может ответить на этот вопрос.– Вот от каких ничтожных вещей зависит иногда участь династии и престола!
Это была удачная, счастливая мысль,– таково было всеобщее мнение: государственные сановники многозначительно переглянулись, безмолвно одобряя ее. Да, разумеется, никто, кроме принца Валлийского, не мог разрешить неразрешимой загадки исчезновения государственной печати. Как бы твердо ни вызубрил свой урок маленький самозванец, на этом он сорвется, ибо на это не сможет ответить даже и тот, кто его подучил. «Прекрасная, превосходная мысль! Теперь мы живо покончим с этим опасным и хлопотливым делом». И все кругом с довольным видом чуть заметно кивнули головой, радуясь в душе, что наконец-то сумасбродный мальчишка вынужден будет сдаться и сознаться в своем обмане. Но каково же было всеобщее изумление, когда ничего подобного не случилось. Все просто остолбенели, когда мальчик сказал твердым, уверенным голосом:
–Ответить на ваш вопрос вовсе уж не так мудрено.
С этими словами он обернулся к одному из вельмож и сказал решительным тоном человека, привыкшего повелевать:
–Милорд Сент-Джон, ступайте в мой кабинет во дворце,– никто не знает его лучше вас,– и там у самого пола, в углу, налево от входной двери вы найдете в стене маленькую медную пуговку; нажмите ее, и перед вами откроется потайной шкафчик, о существовании которого никто не знает, кроме меня да надежного рабочего, сделавшего его для меня. Первое, что вам бросится в глаза, будет государственная печать,– принесите ее сюда.
Собрание только диву далось при этих словах; особенно же всех поразило то обстоятельство, что маленький оборвыш так уверенно обратился именно к этому вельможе из всех и назвал его по имени, как будто был с ним с детства знаком. Сам лорд Сент-Джон был до того озадачен, что чуть было не пошел исполнять приказание. Он даже сделал движение, собираясь идти, но сейчас же принял прежнюю спокойную позу, и только легкая краска в лице выдала его маленький промах.
–Что же вы медлите?– обратился к нему резким тоном Том Канти.– Разве вы не слышали приказания короля? Ступайте!
Лорд Сент-Джон отвесил глубокий поклон, отличавшийся, как это было всеми замечено, удивительной осторожностью (это был нейтральный поклон, сделанный по направлению, среднему между двумя мальчиками, так что каждый из них мог принять его на свой счет),– и удалился.
Тогда в блестящей группе царедворцев началось движение – медленное, едва уловимое, но непрерывное и неуклонное,– вроде того, какое наблюдается в калейдоскопе, когда его тихонько поворачивают и когда частички одной блестящей фигуры распадаются и постепенно группируются в новую замысловатую фигуру, вокруг нового центра. Совершенно однородное с этим движение разъединило теперь блестящую толпу, группировавшуюся вокруг Тома Канти, и постепенно сконцентрировало ее вокруг пришельца. Том Канти остался почти совсем один. Наступила минута неприятного ожидания; мало-помалу даже то крохотное меньшинство малодушных людей, которое еще держалось мнимого короля, набралось мужества и по одному, по два человека, незаметно присоединилось к большинству, так что фигура Тома Канти, в богатом наряде, вся залитая драгоценными камнями, осталась совершенно одинокой среди пустого пространства. Картина была красноречивая.
Но вот в глубине среднего придела показался лорд Сент-Джон. Волнение и любопытство ожидающих достигли крайних пределов; тихий говор разом смолк, и наступила глубокая, могильная тишина, среди которой лишь гулко раздавались приближающиеся шаги царедворца. Все глаза были прикованы к нему, когда он подходил. Он поднялся на эстраду, приостановился на один миг и затем решительным шагом двинулся к Тому Канти.
–Государь, печати там нет,– сказал он с низким поклоном.
Толпа невежественной черни не отскочила бы так стремительно от зачумленного, как отскочила эта испуганная толпа царедворцев от маленького оборванца-претендента. В один миг он остался один, без друга, без поддержки; водин миг он сделался мишенью для перекрестного огня презрительных, яростных взглядов.
–Вышвырнуть бродягу на улицу и прогнать плетьми по всему городу!– приказал разгневанный лорд-протектор.– Это будет ему вполне по заслугам!
Телохранители бросились было исполнять приказание, но Том Канти остановил их быстрым движением руки.
–Назад!– крикнул он.– Кто тронет его, поплатится жизнью!
Лорд-протектор был в полном недоумении, как ему поступить.
–Хорошо ли вы искали?– спросил он лорда Сент-Джона.– Впрочем, бесполезно и спрашивать. Все это странно, в высшей степени странно… Маленькие вещи, безделки часто теряются, и это никого не удивляет,– оно и понятно; но каким образом могла пропасть такая объемистая вещь, как государственная печать,– массивный золотой кружок…
–Стойте! Довольно!– закричал со сверкающими глазами Том Канти, бросаясь к лорду-протектору.– Вы говорите – кружок? Золотой и тяжелый?– и на нем еще выгравированы какие-то буквы и девизы? Да? Ну, теперь я понимаю, что за штука эта ваша государственная печать, из-за которой было столько переполоха. Так бы давно и сказали; ябы вам ее отдал три недели назад. Я знаю, где она, но не я первый туда ее положил.
–Так кто же, государь?– спросил лорд-протектор.
–Законный король Англии,– тот, кто стоит перед вами. Пусть он сам вам скажет, где лежит печать; тогда вы поверите, что он настоящий король. Подумайте, государь, постарайтесь припомнить: это было последнее – самое последнее, что вы сделали перед тем, как выбежали из дворца в моем платье, чтобы наказать часового, который обидел меня.
Настала мертвая тишина; под высокими сводами храма не слышно было ни звука, ни шороха; все глаза впились в лицо пришельца, который стоял, понурив голову, и, наморщив лоб, перебирал в памяти всю массу своих впечатлений того дня, силясь припомнить один крохотный факт, как назло, ускользавший. От успеха его усилий зависело, возвратит ли он себе отцовский престол или останется тем, чем он был теперь,– нищим и презренным отверженцем. Время шло, секунды превращались в минуты, а мальчик все стоял в глубоком раздумье. Наконец он вздохнул, покачал головой и дрожащим голосом, с отчаянием, произнес:
–Я старался припомнить и, кажется, вспомнил все до мельчайших подробностей, но они не имеют никакого отношения к печати.– Он помолчал, посмотрел на присутствующих и добавил с кротким достоинством:
–Милорды и джентльмены, если вы хотите отнять у вашего государя его законные права только потому, что он не может представить вам этого доказательства,– я не могу бороться с вами, я тут бессилен. Но…
–Это невозможно! Это безумие, государь!– воскликнул в ужасе Том Канти.– Подождите! Подумайте! Не сдавайтесь! Дело еще не потеряно. Вы наверное вспомните… Слушайте, что я буду говорить,– вслушивайтесь в каждое слово, я постараюсь напомнить вам то утро, расскажу по порядку все, как было… Мы с вами разговорились; ярассказывал вам о своих сестрах Бетти и Нани… я вижу, это вы помните. Потом я говорил о своей бабушке, об играх моих оффаль-кордских друзей… Вот видите, вы помните и это. Отлично, слушайте же внимательно, и вы непременно вспомните все. Вы накормили и напоили меня, затем с истинно царским великодушием выслали слуг, чтоб я не стыдился перед ними своей невоспитанности… И это вы помните?
Пока Том перечислял все эти подробности, а другой мальчик в ответ ему кивал головой, блестящее собрание смотрело на них в полном недоумении. Рассказ звучал так правдиво… А между тем каким образом могло произойти это невероятное стечение обстоятельств? Как и где мог сблизиться наследный принц с маленьким нищим? Никогда еще, кажется, ни одно собрание не было до такой степени поражено и заинтересовано.
–Вам вздумалось ради шутки поменяться со мною платьем, государь. И когда мы с вами стали перед зерк…


Слушать аудиосказку

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37